«Школа для дураков»: семеро смелых

Место действия – роман Саши Соколова и одновременно учебный театр. Очень простое решение декораций, семь выпускников, один жанр «постмодернизм». Чуждый и актерам, и зрителям.

 

Дипломное представление выпускников оказалось странным «зачетом по сценической речи», как назвала его Мария Зайкова, режиссер, в комментарии к спектаклю на сайте школы-студии.

 

Четыре юноши и три девочки на малой сцене, пространство поделено на четыре части света. Глобус в руках одного из героев выбивается из этой карты мира, как и его речь.

 

Педагог для мальчика, страдающего раздвоением личности, – центр духовного мира. Он один на сцене – а вокруг него весь роман. Мир подростка всегда пробуждается от первой любви, а в этой пьесе – мир рождается не от любви, а от бога, которым становится для «дурака» его учитель, географ. И он учит не горам, городам и горстке учебных знаний. Географ учит жизни — ход банальный, но терпимый.

 

Ненавязчиво и ядовито, от флюгера до газеты, действие начинает воздействовать на зрителя. Все сценки, все эпизодические музыкальные номера – островки. Континенты этой истории – родители, железная дорога, монологи героя-дурачка. Нет, этот парень, единый в двух лицах, не убогий, не блаженный, как любят решать этот образ режиссеры. Этот парень, которого играют сразу двое актеров, именно дурачок. Тот самый, из сказок, где счастливый конец. Он умен по-своему, он прям до лукавства и он же – нехорош. Потому что проявляет мир вокруг себя, не желая того. Нехорош для отца. Нехорош для Веты, его любимой. Нехорош сам в себе – когда пытается понять самого себя.

 

Велосипед, который придумали только для этого спектакля актеры, – едет. Нелегко, не по-МХАТовски, но едет. Его трясет, его подбрасывает на нелегком тексте романа и на еще более нелегком «выпускном напряжении».

 

Три девочки, которым выпала нелегкая судьба – быть актрисами. У них есть и таланты, и свои, небольшие, по возрасту, «харизмы», но еще нет своих почерков. Азбука и грамматика актерского мастерства ими усвоена, речь и пластика уже их инструменты. Они владеют сценической речью и сценическим движением, но только владеют. Танцы – к месту, но не сильная сторона троицы.

 

Юноши, четверо, как мушкетеры. В них и проскальзывает это мушкетерское – один за всех, но не все за одного. Слишком разные таланты, слишком разные темпераменты. Преодолеть этого – не удалось.

 

Не знаю, всегда ли так происходит, но ансамбль сегодня спохватился на двадцатой минуте. До этого актеры влетали в действие поодиночке. Кто-то раньше, кто-то позже вписывался в постмодернистский текст, путаясь и спотыкаясь, но не по вине своей.

 

Это – текст. Это — роман, который на слух напоминает стук колес по рельсам, остановку, следом снова стук. Удачные куски – это монологи и куски диалогов, когда герой-дурачок может повествовать логично. И это неоправданно жестко по отношению к молодым актерам. На монологах и диалогах все хорошо, они сыграны, они ведут за собой зрителя. Но как только прорывается страница, где мыкается сознание героя-дурачка – актеры мыкаются вместе с ним, и не остается ничего, кроме школы.

 

Школа есть. Театра нет. Наступает монолог или диалог – и все хорошо, юноши и девочки смотрятся, слушаются, им сопереживаешь. Но тут прорывается бред – и зрителю тяжело сохранить впечатление от удачных мест спектакля.

 

Да, дипломный спектакль — вызов всем силам. Но вызов несправедливый, потому что роман не стоил постановки. Он напоминает самые странные произведения русской литературы, непонятные подчас и самому автору. Это не Улисс и не «Москва-Петушки», это не Сорокин и не Пелевин. Даже «Похороните меня за плинтусом» и «Географ глобус пропил» были бы более к месту, чем «Школа для дураков».

 

Актеры сдали зачет, но отстранены от текста Соколова ради безопасности своих душ. В этом я их однозначно поддерживаю. Исковерканный дурачок – опасен. Потому что тонкая настройка юных актеров, долгая школа – не для такого вызова все это было сделано. Да, их учили, растили, тренировали, но легкое сопротивление переходит в неповиновение пьесе. Эта мелодия сегодня звучала, и ее слышали.

 

И, глядя на семерых смелых, очень хочется увидеть их в нормальной пьесе. В классике, переводной классике, непереводимо-чудной любой другой пьесе, даже современных авторов, да просто – в сольном чтении ЖЖ они могут показать то, чего нет в тексте изначально. Да, они выпускники, за плечами только школа-студия. Они еще не нашли себя, не нашли своего почерка, но все это впереди.

 

Что прослеживается очень четко – им нужно развернуться. Им нужна задача, которая бросит вызов и таланту, и человеческим силам, и духовным. Они жаждут работы, и, пожалуй, эта жажда достойна того, чтобы назвать диплом удачным.

 

Диана Галли специально для Musecube.
Фотографии Екатерины Цветковой предоставлены школой-студией МХАТ

Источник: musecube.org

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.